Неточные совпадения
Освободясь от пробки влажной,
Бутылка хлопнула; вино
Шипит; и вот
с осанкой важной,
Куплетом мучимый давно,
Трике встает; пред ним собранье
Хранит глубокое молчанье.
Татьяна чуть жива; Трике,
К ней обратясь
с листком
в руке,
Запел, фальшивя. Плески, клики
Его приветствуют. Она
Певцу присесть принуждена;
Поэт же скромный, хоть великий,
Ее здоровье первый пьет
И ей куплет передает.
На берегу тихой Поруссы сидел широкобородый запасной
в солдатской фуражке, голубоглазый красавец; одной
рукой он обнимал большую, простоволосую бабу
с румяным лицом и безумно вытаращенными глазами,
в другой держал пестрый ее платок,
бутылку водки и — такой мощный, рослый — говорил женским голосом, пронзительно...
Лакей вдвинул
в толпу стол, к нему — другой и,
с ловкостью акробата подбросив к ним стулья, начал ставить на стол
бутылки, стаканы; кто-то подбил ему
руку, и одна
бутылка, упав на стаканы, побила их.
Явился слуга со счетом, Самгин поцеловал
руку женщины, ушел, затем, стоя посредине своей комнаты, закурил, решив идти на бульвары. Но, не сходя
с места, глядя
в мутно-серую пустоту за окном, над крышами, выкурил всю папиросу, подумал, что, наверное, будет дождь, позвонил, спросил
бутылку вина и взял новую книгу Мережковского «Грядущий хам».
Явилась крупная чернобровая женщина,
в белой полупрозрачной блузке,
с грудями, как два маленькие арбуза, и чрезмерно ласковой улыбкой на подкрашенном лице, — особенно подчеркнуты были на нем ядовито красные губы.
В руках, обнаженных по локоть, она несла на подносе чайную посуду,
бутылки, вазы, за нею следовал курчавый усатенький человечек, толстогубый, точно негр; казалось, что его смуглое лицо было очень темным, но выцвело. Он внес небольшой серебряный самовар. Бердников командовал по-французски...
Вбежал Лютов
с бутылкой шампанского
в руке, за ним вошла розоволицая, пышная горничная тоже
с бутылками.
Он сунул
бутылку в карман пиджака, надел шляпу, а пальто сбросил
с плеч и перекинул через
руку.
Митя, у которого
в руке все еще скомканы были кредитки, очень всеми и особенно панами замеченные, быстро и конфузливо сунул их
в карман. Он покраснел.
В эту самую минуту хозяин принес откупоренную
бутылку шампанского на подносе и стаканы. Митя схватил было
бутылку, но так растерялся, что забыл, что
с ней надо делать. Взял у него ее уже Калганов и разлил за него вино.
Фабричный — муж, приставив ко рту
бутылку с водкой, закинув голову, тянул из нее, а жена, держа
в руке мешок, из которого вынута была
бутылка, пристально смотрела на мужа.
Ее всегда увидишь, что она или возникает, как из могилы, из погреба,
с кринкой, горшком, корытцем или
с полдюжиной
бутылок между пальцами
в обеих
руках, или опускается вниз,
в подвалы и погреба, прятать провизию, вино, фрукты и зелень.
Сидит человек на скамейке на Цветном бульваре и смотрит на улицу, на огромный дом Внукова. Видит, идут по тротуару мимо этого дома человек пять, и вдруг — никого! Куда они девались?.. Смотрит — тротуар пуст… И опять неведомо откуда появляется пьяная толпа, шумит, дерется… И вдруг исчезает снова… Торопливо шагает будочник — и тоже проваливается сквозь землю, а через пять минут опять вырастает из земли и шагает по тротуару
с бутылкой водки
в одной
руке и со свертком
в другой…
— Приезжаю
с докладом к Черняеву
в Делиград. Меня ведут к палатке главнокомандующего. Из палатки выходит здоровенный русак
в красной рубахе
с солдатским «Георгием» и сербским орденом за храбрость, а
в руках у него
бутылка рома и чайный стакан.
Это было через край. Я соскочил
с саней и пошел
в избу. Полупьяный исправник сидел на лавке и диктовал полупьяному писарю. На другой лавке
в углу сидел или, лучше, лежал человек
с скованными ногами и
руками. Несколько
бутылок, стаканы, табачная зола и кипы бумаг были разбросаны.
В окно кареты высовывается
рука с бутылкой и узелком; Василий
с удивительной ловкостью на ходу соскакивает
с козел и приносит нам ватрушек и квасу.
— Не укушу, Агриппина Филипьевна, матушка, — хриплым голосом заговорил седой, толстый, как бочка, старик, хлопая Агриппину Филипьевну все
с той же фамильярностью по плечу. Одет он был
в бархатную поддевку и ситцевую рубашку-косоворотку; суконные шаровары были заправлены
в сапоги
с голенищами
бутылкой. — Ох, уморился, отцы! — проговорил он, взмахивая короткой толстой
рукой с отекшими красными пальцами, смотревшими врозь.
Коля провел князя недалеко, до Литейной,
в одну кафе-биллиардную,
в нижнем этаже, вход
с улицы. Тут направо,
в углу,
в отдельной комнатке, как старинный обычный посетитель, расположился Ардалион Александрович,
с бутылкой пред собой на столике и
в самом деле
с «Indеpendance Belge»
в руках. Он ожидал князя; едва завидел, тотчас же отложил газету и начал было горячее и многословное объяснение,
в котором, впрочем, князь почти ничего не понял, потому что генерал был уж почти что готов.
Но доктор уже шел
в столовую
с бутылкой в одной
руке и
с рюмкой
в другой. Галактион сидел у стола.
Прошла
в спальню и там, отворивши шкафчик, протянула
руку к
бутылке с бальзамом.
Крючники сходили к воде, становились на колени или ложились ничком на сходнях или на плотах и, зачерпывая горстями воду, мыли мокрые разгоревшиеся лица и
руки. Тут же на берегу,
в стороне, где еще осталось немного трави, расположились они к обеду: положили
в круг десяток самых спелых арбузов, черного хлеба и двадцать тараней. Гаврюшка Пуля уже бежал
с полуведерной
бутылкой в кабак и пел на ходу солдатский сигнал к обеду...
Тогда Горизонт доставал из дорожной корзинки курицу, вареное мясо, огурцы и
бутылку палестинского вина, не торопясь,
с аппетитом закусывал, угощал жену, которая ела очень жеманно, оттопырив мизинчики своих прекрасных белых
рук, затем тщательно заворачивал остатки
в бумагу и не торопясь аккуратно укладывал их
в корзинку.
Агата поднялась
с своего места, придерживая
рукой шумевшие юбки, вышла
в залу и возвратилась оттуда
с бутылкою вина и двумя стаканами.
— Прост-то прост. Представьте себе, украдется как-нибудь тайком
в общую залу, да и рассказывает, как его Бобоша обделала! И так его многие за эти рассказы полюбили, что даже потчуют. Кто пива
бутылку спросит, кто графинчик, а кто и шампанского. Ну, а ей это на
руку: пускай, мол, болтают, лишь бы вина больше пили! Я даже подозреваю, не
с ее ли ведома он и вылазки-то
в общую залу делает.
— Ну-с, граждане и гражданки! — возгласил Полояров, входя
в комнату
с полными
руками:
в одной
руке тащил он целую корзину
с дюжиной пивных
бутылок,
в другой несколько тюричков
с разными припасами.
Человек десять ухватили какого-то бледного от страха молодого человека, перед которым стоит лавочник и держит
в руках бутылку с каким-то черным порошком и коробок спичек, отнятые у «поджигателя».
Но под
рукою человека валялся на молодой траве большой револьвер, недалеко от него — фуражка, а рядом
с нею едва початая
бутылка водки, — ее пустое горлышко зарылось
в зеленых травинках. Лицо человека было стыдливо спрятано под пальто.
К тому времени ром
в бутылке стал на уровне ярлыка, и оттого казалось, что качка усилилась. Я двигался вместе со стулом и каютой, как на качелях, иногда расставляя ноги, чтобы не свернуться
в пустоту. Вдруг дверь открылась, пропустив Дэзи, которая, казалось, упала к нам сквозь наклонившуюся на меня стену, но, поймав
рукой стол, остановилась
в позе канатоходца. Она была
в башмаках,
с брошкой на серой блузе и
в черной юбке. Ее повязка лежала аккуратнее, ровно зачеркивая левую часть лица.
К.
С. Станиславский все еще разговаривает
с «барином».
Бутылка сивухи гуляет по
рукам толпящихся у двери. Это набежали любопытные из соседней ночлежки, подшибалы и папиросники, — народ смирный, а среди них пьяный мордастый громила Ванька Лошадь. Он завладел шампанкою, кое-кому плеснул
в стаканчик, а сам, отбиваясь левой
рукой, дудит из горлышка остатки.
Григорьев не давал ему денег на
руки, а пару платья и пальто, сшитые у лучшего портного, выдали Изорину
в счет жалованья, да неудачно: получил он платье
в «запойную полосу», тут же его продал и приехал
в сад из города
с корзиной коньяку «Финь-Шампань» и
бутылками шамбертена.
Андреа дожидался
с наклоненной
бутылкой в руке. Бобров подставил стакан.
По двору,
в кухне и по всем горницам неуклюже метались рабочие. Матвей совался из угла
в угол
с какими-то тряпками и
бутылками в руках, скользя по мокрому полу, потом помогал Палаге раздевать отца, но, увидав половину его тела неподвижною, синею и дряблой на ощупь, испугался и убежал.
Устали, сели за стол, а Клавдия убежала
с веселым хохотом
в кухню. Выпили водки, пива, побили
бутылки и стаканы, кричали, хохотали, махали
руками, обнимались и целовались. Потом Передонов и Володин побежали
в Летний сад, — Передонов спешил похвастаться письмом.
Тася остановилась со свечой
в руках в зале, где на ломберном столе виднелся поднос
с графинчиком водки,
бутылкой вина и закуской.
Защищаться тоже не может:
в руках бутылка и стакан,
с которыми он не
в силах расстаться.
— А я — выпью еще коньяку, — кто хочет коньяку со мной? — тянул блаженным голосом господин
с бакенбардами, держа
в руках бутылку.
Компания расположилась на крайнем звене плота, выдвинутого далеко
в пустынную гладь реки. На плоту были настланы доски, посреди их стоял грубо сколоченный стол, и всюду были разбросаны пустые
бутылки, корзины
с провизией, бумажки конфет, корки апельсин…
В углу плота насыпана груда земли, на ней горел костер, и какой-то мужик
в полушубке, сидя на корточках, грел
руки над огнем и искоса поглядывал
в сторону господ. Господа только что съели стерляжью уху, теперь на столе пред ними стояли вина и фрукты.
Она то и дело появлялась
в комнате. Ее лицо сияло счастьем, и глаза
с восторгом осматривали черную фигуру Тараса, одетого
в такой особенный, толстый сюртук
с карманами на боках и
с большими пуговицами. Она ходила на цыпочках и как-то все вытягивала шею по направлению к брату. Фома вопросительно поглядывал на нее, но она его не замечала, пробегая мимо двери
с тарелками и
бутылками в руках.
Опрокидывая стулья, толкая стол, причем посуда и
бутылки звенели и падали, купцы лезли на Маякина
с бокалами
в руках, возбужденные, радостные, иные со слезами на глазах.
Он возился
в сумраке, толкал стол, брал
в руки то одну, то другую
бутылку и снова ставил их на место, смеясь виновато и смущенно. А она вплоть подошла к нему и стояла рядом
с ним,
с улыбкой глядя
в лицо ему и на его дрожащие
руки.
К ним идет мальчик
с фьяской [Фъяска — оплетенная соломой бутыль для вина.] вина
в руке и небольшим узлом
в другой, идет, вскинув голову, и кричит звонко, точно птица, не видя, что сквозь солому, которой обернута
бутылка, падают на землю, кроваво сверкая, точно рубины, тяжелые капли густого вина.
Но не успела сестрица Дарья Ивановна наклеветать на Авдотью, как последняя является
с целым грузом поленишевки.
Бутылки торчат у нее и
в руках, и под мышками, и за пазухой, и
в черном переднике, концы которого она закусила зубами.
Визги и стоны прервали Фому Фомича при этом трагическом воспоминании. Генеральша бросилась было к нему
с бутылкой малаги
в руках, которую она только что перед этим вырвала из
рук воротившейся Прасковьи Ильиничны, но Фома величественно отвел
рукой и малагу, и генеральшу.
Генеральша как была, так и осталась
с разинутым ртом и
с бутылкой малаги
в руках.
Прелестная Александра Львовна стоит
с подносом со стаканами, а Алексей Федорович, ставши на одно колено, подымает передо мною
в руке бутылку «Редерера».
Он не помнил, как допил
бутылку, как прошел улицу.
В конторе хозяин разговаривал
с двумя заказчиками. Андрей Иванович сорвал
с себя
в конторе пальто, бросил его на подоконник и
с палкою
в руках вошел
в мастерскую.
Хозяин кончил, перечокался
с девушками и вышел. Вдруг как будто ветром колыхнуло девушек и бросило всех к столу. Александра Михайловна получила толчок
в бок и посторонилась; стол скрылся за жадно наклоненными спинами и быстро двигавшимися локтями. Фокина со злым, решительным лицом проталкивалась из толпы, держа
в руках бутылку портвейна и тарелку
с тремя большими кусками пирога. Гавриловна хватала
бутылку с английской горькой, Манька жадно ела сардинки из большой жестянки.
И вот
в потребное время он взял
в руку бутылку мадеры и пошел вокруг, нагибаясь к каждому гостю
с вопросом: «Прикажете?», но, дойдя до сына и приклонясь к нему, он не выдержал и, вместо «прикажете вина», простонал...
(
В глубине сцены Соня повязывает платок на голове Двоеточия. Смех. Из леса, около ковра
с закусками, выходит Замыслов, берет
бутылку вина и стаканы и идет к Басову, за ним идет Двоеточие, отмахиваясь
руками oт Сони.)
Круг пола вертелся и показывал
в одном углу кучу неистовых, меднотрубых музыкантов;
в другом — хор, толпу разноцветных женщин
с венками на головах;
в третьем на посуде и
бутылках буфета отражались огни висячих ламп, а четвёртый угол был срезан дверями, из дверей лезли люди и, вступая на вращающийся круг, качались, падали, взмахивая
руками, оглушительно хохотали, уезжая куда-то.
Без клобука на лысой голове монах стал меньше, шире, его заплесневелое лицо казалось детским; он держал
в руке стакан, а на скамье, рядом
с ним, стояла
бутылка кваса.
Климков взмахнул
бутылкой и ударил ею по лицу, целясь
в глаза. Масляно заблестела алая кровь, возбуждая у Климкова яростную радость, — он ещё взмахнул
рукой, обливая себя пивом. Всё ахнуло, завизжало, пошатнулось, чьи-то ногти впились
в щёки Климкова, его схватили за
руки, за ноги, подняли
с пола, потащили, и кто-то плевал
в лицо ему тёплой, клейкой слюной, тискал горло и рвал волосы.